Есть забавная история. Виши летит один, рейс задерживается, он сидит в зале ожидания. Люди подходят, просят селфи. Один человек подходит, жмёт руку и говорит: «Вы мой большой фанат, сэр! Ваш последний фильм был фантастический!»
Ананд, не моргнув глазом, отвечает: «Спасибо».
Позже он рассказывал эту историю, и мы все смеялись. Я спросил: «Почему ты не уточнил, какой фильм?» Его жена сказала то же самое. Ананд ответил: «У меня что, нет других дел?»
У него есть эта способность — настоящий интеллект, который включает и эмоциональную составляющую. Его очень трудно разозлить или вывести из себя. Рассмешить — легко, но разозлить — почти невозможно. У него очень сильная личность.
На каком-то уровне Ананд стал чемпионом мира, потому что он никого не уважает за шахматной доской. У него невероятная уверенность и смелость. Это позволяет ему, например, перейти на 1.d4 и обыграть Крамника.
Такого уровня интеллекта — и шахматного, и человеческого — я в жизни почти не встречал.
Я не так хорошо знаю Гукеша, Рамеш Р.Б., Р. Прагнанандха или Арджуна, но, глядя на их возраст, сделать такие радикальные изменения в игре и при этом сохранить высокий уровень — это очень сложно.
Если вы помните, 3–4 года назад Видит Гуджрати сделал нечто подобное — полностью изменил свою игру («Vidit 2.0»), и это сработало. Но Видит тоже очень умный и глубокий человек, много читает.
Вот где я расхожусь с Рамешем. Он считает, что если у тебя достаточно «безумной» страсти к шахматам — этого достаточно, чтобы достичь вершины. Я с этим не согласен. Наблюдая за Виши, за тем, как он строил свою жизнь — не только шахматную — я понимаю, что этого недостаточно.
В его времена у него не было поддержки системы. Против него совершалось много несправедливостей. Он играл чемпионаты мира в 2007, 2008, 2010, 2012, 2013, 2014 годах — покажите мне другого чемпиона, который сыграл столько матчей за такой короткий период. Просто потому что Ананд не занимался политикой.
Сегодня ситуация изменилась — и это одно из лучших событий в шахматах за последние годы. Шахматы вышли из-под полного контроля федераций. Появились деньги, внимание, родители могут инвестировать в развитие детей. Можно даже не играть национальные турниры и стать гроссмейстером, играя за границей.
Во времена Ананда этого не было.
Поэтому сегодня шахматы — совершенно другая игра. И нельзя напрямую сравнивать, как Гукеш должен меняться — то, что было возможно для Виши, сейчас реализовать гораздо сложнее.
(вопрос)
Как ты думаешь, после победы на чемпионате мира Гукеш потерял голод?
Это может звучать как негатив, но я думаю, что отчасти — да. Он играет в некоторых турнирах, в которых, на мой взгляд, не должен играть. Я отношусь к старой школе: если у тебя есть цель, если у тебя есть возможность — нужна полная концентрация на ней.
Я видел, как это делал Ананд.
В 2008 году, когда мы готовились к матчу с Крамником, он выиграл чемпионат мира. В это время его отец праздновал 70-летие, вся семья собралась — но Ананд, живя всего в трёх километрах, не пришёл. Он был сосредоточен на подготовке.
Это и есть Виши.
Я многому у него научился. Например, пунктуальности: если он говорит 10:00 — это ровно 10:00.
Однажды мы работали перед турниром в Лондоне, готовили дебюты против молодого Магнус Карлсен. Начали в 10 утра, работали до 5 вечера. Его жена зашла и напомнила, что ему нужно уйти. Он спросил меня: «Что хочешь делать? Продолжать или закончить?» Я остался работать.
Он ушёл, написал, что опоздает на 15 минут (в те времена SMS стоило денег!), вернулся в 6:30 — в костюме, даже не переодевшись — и сразу спросил: «Ну что, что ты нашёл?»
Я показал три идеи, над которыми работал полтора часа. Он посмотрел каждую по 5 секунд:
— «Это ерунда».
— «Это интересно, посмотрим».
— «Это может сработать, позже проверим».
Он мгновенно понял, насколько хороши те идеи, над которыми я работал полтора часа. Потом он ушёл, переоделся. И, конечно, я не спрашивал, куда он ходил — это не моё дело. Мы закончили работу как обычно около 8–8:30 вечера. Я пошёл домой, поспал, проснулся утром в 5:30, чтобы пойти поиграть в бадминтон, взял газету The Hindu.
На второй странице — новость: благотворительное мероприятие для онкологической больницы. На сцене: Вишванатан Ананд, учёный-аграрий, М.С. Сваминатан, Кришнамачари Шрикант и доктор В. Шанта — очень уважаемый врач, которая практически в одиночку сделала онкологическую больницу в Ченнае выдающимся учреждением.
Ананд стоял на сцене и выступал. И, видимо, именно оттуда он отправил мне сообщение, что опоздает на 15 минут.
Хочешь стать чемпионом мира — у тебя должен быть такой уровень страсти и концентрации. Понимаешь? Я принадлежу к этой школе. Времена могут меняться: появляются лучшие условия, больше возможностей ездить на турниры за границу. Но базовые ценности — концентрация, голод, страсть и одержимость одной целью — должны оставаться навсегда.
С этой точки зрения, я не хочу звучать негативно, но мне кажется, что Доммараджу Гукеш мог бы выступить чуть лучше. Хотя у него ещё есть время — примерно полгода. И такие корректировки легче делать в молодом возрасте. То, что он решил сократить участие в слишком большом количестве супертурниров — это очень хорошее решение. Так что время есть.
(вопрос)
Если бы тебе нужно было наставлять его или вообще игроков, которые застряли — кто-то на 2550, кто-то на 2600 — что бы ты посоветовал, чтобы сделать следующий шаг?
Первое — это любопытство.
Сегодня я вижу немного разочаровывающую вещь: даже гроссмейстеры смотрят на тренеров, чтобы те дали им направление. Это меня удивляет и немного расстраивает.
Я помню один тренировочный сбор с Анандом и Сурья Гангули. Обычно такие сборы длятся 3–4 недели, и к концу ты просто выжат. Первые дни — восторг: ты работаешь с Виши, готовишься к чемпионату мира. К 2010 году у Ананда уже были мощнейшие шахматные движки, о которых остальной мир даже не знал — по сути, он изобрёл технологию удалённых движков (то, что сейчас в ChessBase называется cloud engines).
Первые 2–3 дня — всегда очень вдохновляющие. Но на 4–5 день, около 5 вечера, я просто «выгорел». Я понял, что уже не тяну. Ананд спросил: «Что ты делаешь?» Я ответил: «Просто читаю, уже не могу работать». Сказал: «Извините, я сегодня выдохся, вы продолжайте». Сразу же Гангули закрыл компьютер: «Я тоже выдохся, просто не хотел говорить». Мы посмеялись, пошли выпить чаю, вернулись.
Но я снова сказал: «Сегодня я уже не могу работать». Гангули предложил закончить пораньше. И тогда Ананд сказал: «Что с вами происходит?» — и показал нам файл.
Это был файл, кажется, из Университета Питтсбурга. Тогда движки были ещё слабые, таблицы эндшпилей не развиты. Группа энтузиастов загрузила в компьютер огромное количество безпешечных окончаний — самые странные позиции: например, два слона одного цвета против ферзя и т.п. Они проверяли, можно ли добиться мата в пределах 50 ходов (из-за правила 50 ходов).
Ананд скачал этот файл и показал нам. Мы начали смотреть — и получили огромное удовольствие. Я заметил, что у некоторых ходов стоят восклицательные знаки и спросил: «Что это значит?» Он ответил: «Если ты не находишь этот ход — решение выходит за пределы 50 ходов, значит ничья».
То есть даже это они отметили. И Ананд во всём этом разобрался и получал удовольствие.
Зачем это чемпиону мира?
Любопытство.
Чтобы стать лучшим в мире, недостаточно просто «функционально хорошо играть в шахматы». Нужно знать о шахматах всё.
Понимаешь, о чём я?
Если ты читаешь автобиографии таких людей, как Фейнмана или книги о Джон Нэша, ты видишь: у них в жизни не было ничего, кроме их области — физики, математики. Именно так достигается уровень Нобелевской премии.
Я тогда был в Мальмё, играл турнир Tepe Sigeman (2024). Турнир уже закончился, и у меня оставалось ещё два дня до поездки в Варшаву на Grand Chess Tour — в том году меня туда пригласили. Сижу я в Мальмё на скамейке, отдыхаю, думаю: наконец-то есть пару свободных дней. И вдруг приходит сообщение от Гукеша: «Привет, Винсент, как ты? Можем поговорить?»
Я сразу понял, что причин для такого сообщения не так уж много, поэтому примерно представлял, о чём пойдёт речь. И что мне особенно понравилось — он сам вышел на связь. Не через тренера или менеджера, а лично. Мы поговорили тогда, а потом ещё раз вечером в Варшаве, перед началом турнира.
В целом у меня осталось очень хорошее впечатление. И команда показалась приятной — я провёл там хорошее время, и в целом всё складывалось довольно удачно.
Спасибо, Морис. Да, я здесь с чемпионом мира.
Прежде всего, поздравляем с победой в последнем туре над Синдаровым. А партия против Уэсли получилась для вас довольно лёгкой.
Расскажите об этой партии, ведь все ждали этого большого столкновения — встречи претендента и чемпиона мира. Придавали ли вы этой партии какое-то особое значение?
— Ну, это всё-таки рапид-партия, поэтому не сказал бы, что она имеет особое значение. Матч будет совсем другим опытом. Но, конечно, когда играешь такие партии, всегда есть что-то, что ощущается на заднем плане. Во время игры я старался просто сосредоточиться на позиции. Но, думаю, для нас обоих — я знаю это и по прошлому опыту, когда играл с Дином перед матчем — всегда есть какое-то дополнительное напряжение. Так что да, это приятное ощущение.
Конечно, перед партией можно говорить себе, что она не имеет особого значения, но когда начинается борьба, всё меняется, верно?
— Да, безусловно. И для меня эта партия в турнире была важной, потому что я только что проиграл ужасную партию Радику и хотел отыграться.
И вам это удалось. Вы были удивлены в момент, когда он взял на e4? Вам показалось, что вы что-то упустили? Как вы думаете, в чём была его идея?
— Думаю, по ходу партии нам обоим нравилась позиция чёрных. Я был немного оптимистичен, но примерно в этот момент понял: если он сыграет Фh5, Фg7 и g4, у меня, вероятно, не будет многого.
— Компьютер говорит, что это не так.
— Да, да. Но в тот момент я немного переживал. В целом я должен был быть в порядке, но считал это его лучшим шансом.
Возможно, он этого не заметил и выбрал идею, которая выглядела интересно. Вы были обеспокоены или чувствовали, что у вас уже преимущество и нужно лишь играть точно?
— Когда я увидел Сc8 и понял, что прямых угроз нет и я могу поставить ферзя на f6, я понял, что у меня очень хорошая позиция. Нужно было лишь быть осторожным, потому что времени было мало.
Думаю, здесь он мог сыграть c5, но тогда я, вероятно, отвечал бы Лd8.
Далее всё выглядело так: Лf4. Сначала я хотел сыграть Сf5, но в последний момент заметил ход Фb5.
— Отличный удар.
— Да, это было легко пропустить. Я заметил это только когда он сыграл Лf4. Но после h5 всё было нормально: если он ничего не делает, я думал сыграть Лb8, b6, Сb7. В этот момент всё уже решает время.
Когда у тебя выигранная позиция, но слабый король и мало времени — как сохранять хладнокровие?
— Думаю, это немного проще, потому что на доске уже мало фигур. Нужно отражать конкретные угрозы, но всё равно это непросто. Я рад, что справился.
И вы действительно справились. В конце, когда он сдался, вы сделали жест — сжатый кулак, очень эмоциональный. Что вы почувствовали в тот момент?
И для кого был этот жест — для публики или для кого-то особенного?
— Для себя, думаю. Это был очень приятный момент, и на эмоциях я просто так отреагировал.
Это действительно важный момент, и мы видим ваши эмоции.
— Да, партия была напряжённой, я долго играл на последних секундах и нашёл очень красивый ресурс с f6 и Кf7. Я был этим очень доволен.
Кстати, вы могли сначала взять на g4 ладьёй — Лxg4, потому что он не может взять коня. И затем мат после f6.
— О, это очень красиво. Я полностью это упустил, но ход f6 тоже работает.
Поздравляем и увидимся завтра.
Спасибо, Кристиан.
Happy 20th Birthday to World Champion 🇮🇳 Gukesh D! ♟️👑
At just 18 years old, he became the youngest undisputed World Chess Champion in history. 🏆🔥
From becoming a Grandmaster at 12 — then the second-youngest in history — to becoming the youngest player ever to cross the 2750 rating mark, Gukesh has already achieved what many only dream of. His journey continues to inspire a new generation of chess fans around the world. ✨
Хенрик Карлсен, отец Магнуса, выражает поддержку Гукешу.
«Когда ты выигрываешь матч за звание чемпиона мира в 18 лет, даже для такого опытного игрока, как Гукеш, который стал гроссмейстером в 12 лет и, несомненно, умеет работать над психологическими аспектами и ментальной подготовкой, это, должно быть, было чрезвычайно напряжённо.
К такому давлению, к таким ожиданиям невозможно по-настоящему подготовиться. Он делает все возможное, чтобы контролировать свои результаты и свою игру.
Я думаю, что когда ты достигаешь вершин шахмат в столь юном возрасте, это, должно быть, действительно сложно. Я не уверен, что детям полезно сталкиваться с таким давлением так рано. Дети должны просто получать удовольствие от своего занятия, без того, чтобы окружающие что-то от них ожидали.
К счастью, когда Магнус был маленьким, не было столько социальных сетей и освещения в СМИ».
Переведено с помощью DeepL.com (бесплатная версия)
Гжегож Гаевский о стиле Гукеша: «Я не могу винить его за такой подход»
Гжегож Гаевский, тренер Гукеша, о критике в адрес недавних результатов чемпиона мира:
«Он находится в очень сложной ситуации. Он находится в центре внимания, и мы делаем все, что в наших силах, чтобы вернуться на самый высокий уровень».
О готовности Гукеша идти на риск:
«Именно этот подход и сделал его чемпионом мира. Ему пришлось пройти через многое, чтобы завоевать этот титул. Поэтому я не могу винить его за такой подход».
«У него много слабых сторон, и когда он завоевывал титул, у него были те же слабости, что и сейчас. Может быть, даже больше. Но в то время у него было огромное самоуверение».
Переведено с помощью DeepL.com (бесплатная версия)
