Каруана специально тренировал игру в быстрых контролях. Это всем было ясно давно - ещё до подтверждающих слов самого Каруаны.
(Думаю, что начал спустя какое-то время после матча-2018, проигранного 0-3 на тайбрейке).
* * *
Решил составить табличку, которая должна быть интересна не только горе-знатокам
Я уже писал: это не его родное, стабильности прирожденных блицоров ему не добиться. Но результаты налицо. Хотя на все пять дней рапидо-блица его редко хватает.
Тут даже, если бы Каруана сам о своей тренировке в быстрые форматы не говорил (что я забыл или не видел), то даже чисто логически это можно было предположить, учитывая явное улучшение его результатов в достаточно зрелом возрасте, как шахматиста, в эти самые форматы.
Почитатель: Каруана специально тренировал игру в быстрых контролях. Это всем было ясно давно - ещё до подтверждающих слов самого Каруаны.
(Думаю, что начал спустя какое-то время после матча-2018, проигранного 0-3 на тайбрейке).
* * *
Решил составить табличку, которая должна быть интересна не только горе-знатокам
Я уже писал: это не его родное, стабильности прирожденных блицоров ему не добиться. Но результаты налицо. Хотя на все пять дней рапидо-блица его редко хватает.
А не подскажите, сколько побед к Каруаны при участие Магнуса? Чтобы не было подвоха, может он и стал играть сильнее, но и противники стали послабее, МВЛ уже не тот, Фируджа тоже, Магнуса и Хикару нет. Да тот же Ян уверен сыграл бы сильнее будущих участников матча.
Или 6-7 или 8, как на предыдущих 2-х турнирах, кстати рост результатов пошел вовсе не после матча 18 года, 19 по средним местам был даже чуть хуже! А как раз после пандемии, когда все ушли в онлайн формат ,а там конечно был только блиц и рапид, вот он и стал его тренировать невольно, деваться некуда было).
«Ниманн не является постоянным участником Grand Chess Tour, он пропустит следующий турнир — Super Chess Classic в Бухаресте. Главный вопрос сейчас заключается в том, получит ли он приглашение на Sinquefield Cup 2026, который состоится в конце августа…
Три года назад Ниманн разгромил свой номер в отеле после поражения на чемпионате США и был отстранен от участия в турнирах шахматного клуба Сент-Луиса. Однако он без каких-либо инцидентов участвовал в чемпионатах США 2024 и 2025 годов, проходивших в этом клубе, и теперь выглядит очевидным кандидатом на получение wild card.
Возможно, окончательное решение по поводу Sinquefield Cup 2026 примет покровитель клуба из Сент-Луиса Рекс Синкфилд, известный своими мудрыми решениями».
Делают такие аналогии, потому что это отвлекает от его успеха.
Да, мы говорим о Хансе, а он начинает рассказывать про черепах или кроликов и уводит нас от обсуждения турнира. Но в целом это было хорошее выступление.
Я бы сказал, 22,5 очка — это не лучший результат в истории, но всё равно очень сильное выступление.
Он доказал свою силу в этом турнире.
И да, это, кажется, его первая победа на супертурнире. Если говорить о классических турнирах, он выигрывал большой открытый турнир. Кажется, он выигрывал «Турнир мира», но это было несколько лет назад.
Но я бы не стал называть это супертурниром. А этот турнир — да, это точно супертурнир.
Конечно. Да. Кроме «Турнира мира»? и «Grand Key Open»? больше особо ничего не вспоминается.
Последние пару лет он выступал нормально, стабильно. Держался примерно на уровне 2700–2730.
Но у него не было по-настоящему прорывных результатов.
При этом в матчах он играет хорошо. В формате один на один он почти ни против кого не выглядит аутсайдером.
Недавно он играл матч с Эвондером. Немного разочаровывающий матч — было много коротких ничьих.
Но с точки зрения Ханса это было логично, а вот с точки зрения Эвондэра — нет.
Однако выиграть матч, даже против топ-игрока, — это всё же не то же самое, что выиграть турнир.
В турнире сложнее: ты конкурируешь не с одним человеком, а с 8–10 соперниками.
В матче шанс примерно 50/50, а иногда даже больше или меньше.
А в турнире нет никого с 50% шансом победить.
Я видел коэффициенты перед турниром — они были довольно странные. Хансу давали около 2%.
Уесли — около 19%, Джавахиру — менее 1%.
Это связано с тем, что рейтинги в рапиде и блице часто неточные — играется слишком мало турниров.
Особенно у молодых игроков, у которых рейтинг ещё не успел «настроиться».
Я бы сказал, что Уесли более вероятный фаворит, чем Джавохир, из-за опыта и стабильности.
Разница могла быть 1–2%, но не 15% — это слишком.
Также были другие странные оценки, где некоторым игрокам почти не давали шансов.
Например, Гукеш. Его проблема в блице — у него нет сильных результатов.
В рапиде он выступает средне или нормально, но в блице у него проблемы.
И это мешает выигрывать турниры.
По той же причине Алиреза часто делает сильные камбэки: он страдает в рапиде, но почти всегда очень силён в блице.
Иногда он просто ближе к топу.
В последнем турнире он набрал 13 очков в блице из 18.
У соперника было 11,5.
Это плюс 5 очков — уже хороший результат, хотя он ожидал больше.
Он был доволен концовкой турнира, потому что смог подняться на 5-е место.
После рапида он был расстроен — не был далеко от лидеров, но финишировал в середине.
Для общего зачёта это важно: каждое место имеет значение.
5-е место — не идеально, но лучше, чем 8–9-е.
Если ты борешься за финал, такие очки очень важны.
---
**Эпизод 6: Алиреза, GCT и скрытый конфликт EWC**
Я пытался получить от него важную информацию про EWC и конфликт, но он отказался отвечать.
Он сказал: «Всё узнаете позже. Сейчас я не могу сказать».
Так что никто за пределами его ближайшего окружения ничего точно не знает.
Но у нас есть некоторые догадки.
Я прочитал контракт GCT.
Я не могу подробно говорить о контракте, но могу сказать, что призовые выросли.
В рапиде и блице теперь платят 50 за первое место, а не 40, как раньше.
Это приятное улучшение.
Вообще всё становится дороже — мы живём в условиях инфляции.
Да, всё становится очень дорогим.
Нужно просто адаптироваться к новым условиям.
Я не жалуюсь.
Хорошо, хорошо.
Итак, мы обсудили GCT. В целом ты доволен выступлением и результатом.
Это уже 11-й сезон Grand Chess Tour — турнира, который стал важной частью шахматного календаря. Но всё началось 11 лет назад, в 2015 году.
— Как всё начиналось? Можете рассказать об истоках Grand Chess Tour?
— На самом деле всё началось в 2014 году, когда мы с Гарри Каспаровым* поехали в Сент-Луис и представили нашу идею Рексу Синкфилду и его команде. Это был своего рода мозговой штурм. Рексу идея понравилась, и мы начали подготовку.
У нас был спонсор в Лондоне, были обязательства, поэтому London Chess Classic стал частью тура. Затем к нам присоединился Ставангер. Изначально тур состоял из трёх классических турниров: в Ставангере (первый этап), затем Sinquefield Cup в Сент-Луисе и финал в Лондоне.
Позже Ставангер решил проводить турнир отдельно. После новогодних праздников к нам проявила интерес французская группа, желавшая организовать турнир в Париже. Из-за этого мы изменили формат: добавили два классических турнира и два турнира по рапиду и блицу.
Помимо Парижа, у нас появился спонсор из Бельгии — из Лёвена. Наш друг Ян Киварт был отличным организатором и сумел обеспечить финансирование. К сожалению, он умер несколько лет назад во время ковида, и этап в Лёвене исчез, хотя мы провели там три отличных года.
Этот формат сохранялся довольно долго. В 2019 году мы добавили классический турнир в Загребе, а также рапид и блиц в Калькутте — это был первый тур в Индии. До сих пор он считается одним из лучших шахматных событий в стране.
Мы также поехали в Африку — в Кот-д’Ивуар, благодаря французским спонсорам. Игроки были очень рады, Магнус Карлсен особенно хотел туда поехать — и ему понравилось, особенно тёплая погода по сравнению с Норвегией.
Позже появился новый спонсор — Superbet в Румынии, и мы провели первый турнир в Бухаресте. Постепенно их участие росло, и сейчас у нас два крупных спонсора — в том числе фонд Superbet. Это расширило интерес к туру, и мы начали проводить этапы в Польше и Загребе. В Загребе нас также поддерживает правительство.
Сейчас тур стабильно развивается, и мы уже начали второе десятилетие Grand Chess Tour. Честно говоря, мы уже планируем сезон 2027 года.
— Призовой фонд в этом году составляет 2 миллиона долларов?
— Да, плюс расходы на организацию. Это огромные деньги. Но спонсоры понимают важность проекта — не только для шахматного сообщества, но и для популяризации шахмат в мире. Например, шахматный клуб Сент-Луиса и фонд Superbet — это некоммерческие организации. Их цель — развитие и распространение шахмат.
Речь идёт о популяризации шахмат как образовательного инструмента, как средства развития мышления и как социального явления, объединяющего людей по всему миру.
Сейчас Superbet больше сосредоточен на Европе, а шахматный клуб Сент-Луиса — на Северной Америке. В прошлом году финал проходил в Бразилии, и это подчеркнуло глобальность тура.
— Насколько сложно поддерживать такой проект?
— Во-первых, это совсем не легко. Главное — собрать команду единомышленников с общей целью. Это как управлять корпорацией: всё должно работать как отлаженный механизм.
Есть множество деталей за кулисами. Бывают трудности — например, пандемия, из-за которой мы пропустили сезон. Но в 2021 году мы всё же провели тур, несмотря на огромные сложности. И доказали, что можем держать высокий уровень.
Сейчас нам доверяют и игроки, и спонсоры. У нас сильная команда, каждый знает свою роль.
— Игроки очень высоко оценивают тур…
— Мы прежде всего относимся к игрокам с уважением. Многие из нас сами из шахматного мира и понимают, что нужно игрокам.
Деньги важны, но не они одни создают ценность. Важна стабильность. Если спонсоры видят результат, они остаются.
— Что вы считаете результатом?
— Просмотры, посещаемость, качество организации, внимание СМИ, интерес со стороны властей и новых спонсоров. Особенно важно привлекать локальных партнёров в разных странах.
Со временем тур стал интересен не только шахматистам — приходят спортсмены, артисты, музыканты. На церемониях можно увидеть олимпийских чемпионов и известных людей.
Также важно вдохновлять детей. Мы проводим сеансы, турниры и другие мероприятия — это даёт шанс молодым игрокам прикоснуться к элите.
В этом году, например, в Бухаресте будет турнир в историческом месте. Также в Словении пройдёт фестиваль дружбы с участием фонда Каспарова, включая турниры, лекции и тренировочные лагеря.
— Какова роль Каспарова в туре?
— Гарри Каспаров — один из сооснователей. Без него тура бы не было. Он привлекает спонсоров и активно участвует в процессе.
— В чём ваш секрет успеха?
— В страсти. Я люблю то, чем занимаюсь, и всегда выкладываюсь на 100%. Если нет полной отдачи — результата не будет.
— А возраст?
— Важно уметь делегировать. У меня сильная команда. Я подбираю лучших специалистов и доверяю им.
— Как тур вписывается в общий шахматный календарь?
— Чем больше турниров — тем лучше. Главное — координация между организаторами. Мы заранее объявляем даты и стараемся избегать пересечений, например с FIDE или Norway Chess.
— Спасибо вам за интервью.
— Спасибо вам. Мы в хорошей форме и готовы продолжать ещё как минимум десятилетие.
*Росфинмониторинг включил в перечень экстремистов и террористов бывшего чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова (признан Минюстом России иноагентом).
В подкасте Neo-Sacrés Français МВЛ рассказал о завершении карьеры, своём будущем в шахматах и мечте стать чемпионом мира: «Мне сейчас 35 лет. Я планирую играть до тех пор, пока не произойдёт одно из двух: либо я устану от этого, либо перестану быть игроком высшего уровня». «Сейчас я всё ещё играю на турнирах с лучшими игроками мира, показываю хорошие результаты, иногда побеждаю, и у меня всё ещё есть амбиции бороться за титул чемпиона мира». «Титул чемпиона мира был бы чем-то фантастическим. И это ещё больше бы подняло шахматы во Франции».
