«Многих людей я хочу поблагодарить. Прежде всего, организаторов GCT, а также всех, кто участвовал в этом мероприятии, – условия для игры и всё остальное просто потрясающе! И, конечно же, Петера Леко, он всегда был здесь. Он всегда полон энергии и сил. Наверное, немало бессонных ночей или, по крайней мере, ночей с очень небольшим количеством сна. Так что, да, ему огромная благодарность! Конечно, он всегда играет большую роль в моей игре и в том уровне, который я могу показать. И, конечно же, спасибо моему отцу, который тоже был здесь. Он долгое время был со мной на турнирах, и всегда здорово иметь такую поддержку. И, конечно же, всем болельщикам, которые меня здесь поддерживали!»
Забавные результаты турнира - только один участник в минусе (правда, некоторые набрали 50% только благодаря плюсу с ним ).
Кеймер, конечно, молодец. Это, кажется, его первая победа в супертурнире такого уровня, но наверняка не последняя.
Винсент Кеймер: «Для меня это был потрясающий турнир, хотя в середине произошел довольно серьезный срыв. Но в целом я очень доволен как результатом, так и своей игрой. Мне удалось выиграть все партии, в которых я играл белыми.
Думаю, это, пожалуй, самая крупная победа в классическом турнире за всю мою карьеру. И начать с такого результата в Grand Chess Tour — это, конечно, потрясающее ощущение».
«Когда я только начинал свою профессиональную карьеру и одновременно участвовал в командных турнирах, что приносило мне дополнительный доход, я зарабатывал около 60–70 тысяч евро в год.
Как только я вошел в топ-10, мой доход быстро вырос. Некоторое время он оставался стабильным — около 100 тысяч евро в год до вычета расходов. Затем он быстро вырос: 200 тысяч, 300 тысяч...
Думаю, лучшим годом для меня был прошлый год, когда я заработал более 600 тысяч евро, из которых около 200 тысяч ушло на тренеров, команду и другие расходы».
Спасибо, ребята. Я действительно здесь вместе с шахматной легендой Петером Леко, который сейчас в основном работает тренером и комментатором.
Мы немного поговорили на церемонии открытия, и вы сказали вещь, которая меня удивила. Вы сказали, что это ваш первый турнир серии Grand Chess Tour. Каковы ваши впечатления?
Да, для меня очень эмоционально быть частью Grand Chess Tour. И я очень счастлив, что Винсент дебютировал здесь и играет в этом невероятном игровом зале.
Я никогда в жизни не играл в условиях, даже близких к таким. Мне кажется, шахматист автоматически получает огромное количество энергии от такой атмосферы. Когда чувствуешь, что организаторы делают всё возможное, чтобы создать идеальные условия для игры, это даёт внутренний импульс: «Я обязан показать что-то особенное».
Каждый день, когда я прихожу в игровой зал, думаю: «Вау, не хочется уходить».
Я видел, что вы проводили время и с другими секундантами. Как обычно проходят такие разговоры?
Сейчас вы сидели рядом с Лукасом ван Форестом, когда я вас забрал на интервью. А ведь ваши ученики сейчас играют друг против друга. Как это ощущается?
Да, это очень интересно. Несколько дней назад я сидел с Яном Смитсом, сейчас с Лукасом. Было забавно, потому что было понятно: они не знают, каким будет наш первый ход.
Сейчас Винсент начал играть 1.e4, но в решающей партии последнего тура — пойдёт ли он снова на 1.e4 или сыграет 1.d4, 1.c4, 1.Nf3? А против Йордена подготовиться невозможно — это словно бросок кубика. Вариантов может быть тридцать.
Я сказал Лукасу, что всю ночь работал над наименее вероятными вариантами. Если Йорден вдруг решит сыграть что-то совершенно неожиданное, мы будем готовы.
Так что здесь всегда очень много психологических игр.
Именно. И, думаю, это одна из ваших сильнейших сторон.
Вы также сказали на церемонии открытия, что иногда игрокам нужно делать паузу между турнирами, чтобы восстановить энергию. Интересно, потому что Винсент в интервью говорил почти то же самое. Видимо, вы действительно передаёте ученику свой подход.
Да, но я обычно только советую. Никогда не хочу навязывать окончательное решение — выбор всегда остаётся за ним.
В прошлом году он почувствовал, что значит ездить с турнира на турнир. Пока ты выигрываешь и успешен — энергии полно. Но потом наступает момент, когда ты полностью выгораешь и даже двух-трёх недель отдыха уже недостаточно.
Теперь он получил этот опыт и гораздо осторожнее относится к расписанию.
А сейчас он играет весь Grand Chess Tour против всех топов. Для нас это тоже что-то новое. Это не просто первый Grand Chess Tour — он теперь полноценный участник серии. Впереди Загреб, Сент-Луис и так далее.
Нужно очень тщательно распределять энергию.
Кстати, уже через день после окончания этого турнира он начинает Norway Chess с Магнусом. Это безумие.
Сегодня была особенная ситуация — он делил первое место с Фабиано. Я подумал, что, возможно, стоит сыграть поспокойнее. Но не для него. Ему всё равно, что происходит — он хочет играть. Именно за это его так любят болельщики: он бескомпромиссный.
Абсолютно.
И это особенно интересно, потому что Йорден тоже хочет играть. Он очень креативный и динамичный игрок, который всегда допускает борьбу.
Именно это мы сейчас и видим.
Фаби, с другой стороны, играет чёрными, и обычно ожидаешь более осторожного подхода, но Фабиано явно не стесняется своих дебютных решений.
Теперь, когда ваша работа с Винсентом на турнире практически завершена, как развивался этот турнир?
Вообще, я очень рад об этом поговорить, потому что всё было очень интересно.
Прежде всего — сегодняшний тур. Судя по дебютам, каждый сумел удивить соперника, а соперник ответил контрсюрпризом. В решающем туре все остались предоставлены сами себе. Нас ждёт настоящая битва. Любой шахматный болельщик должен быть счастлив видеть такое.
Что касается Винсента — он отлично стартовал, но каждая партия была невероятно тяжёлой. Практически все длились до самого конца, начиная с первой партии против Уэсли Со.
Даже та ничья была сумасшедшей.
Помню момент, когда Анастасия после партии подошла ко мне и спросила:
«Петер, ты видел, что Винсент играл с двумя секундами на часах?»
Я ответил:
«Да, видел».
Я надеялся, что часы ошибаются, но потом они снова показали 32 секунды, и стало ясно — всё по-настоящему.
Причём ход fxg2 был единственным ходом.
И тогда я понял: даже при таком цейтноте он умеет контролировать нервы и находить лучшие решения. Это был очень хороший знак.
Потом была тяжёлая победа над Даком.
Затем — фантастическая партия против MVL, где он впервые сыграл Найдорф за белых. Как долго я ждал этого момента как тренер!
Я очень надеялся, что однажды он почувствует себя готовым к варианту Найдорфа с f3. И против кого? Против настоящего эксперта по Найдорфу.
Но я сказал: лучшего теста не придумать. И всё получилось великолепно.
Потом была очень сложная партия против Аниша Гири, где впервые в классике на доске появилась Берлинская защита.
То есть он не только дебютировал в Grand Chess Tour, но и сразу начал использовать массу новых дебютов.
Да.
Потом произошёл интересный момент: после ничьей с Анишем следующим соперником должен был стать Алиреза.
В день отдыха Алиреза играл с Фабиано, а мы весь день — часов шесть — готовились к партии против него.
И уже в 11 вечера получили сообщение, что Алиреза, возможно, снимется с турнира.
Это был шок.
С одной стороны — облегчение. Было видно, насколько ему тяжело. Представьте: человек лежит дома с травмой и не может найти удобное положение, а тут ему нужно играть шахматы высочайшего уровня, где решает каждая мелочь.
Было ясно, что удерживать концентрацию ему почти невозможно.
Но в итоге Винсент получил свободный день… который на самом деле не был выходным, потому что мы работали всю ночь.
И что особенно важно — это должна была быть его единственная партия белыми. Вместо этого он получил техническое очко и затем сыграл три партии подряд чёрными: с Гири, Синдаровым и Фабиано.
А это очень тяжело.
Тем более Винсент любит давить белыми. Он любит получать инициативу. А здесь этот баланс оказался разрушен.
Затем была партия с Синдаровым. Мы думали: наконец-то день отдыха. Но когда лидируешь в турнире, возникает ощущение, что нужно готовиться ещё больше.
И я беру ответственность на себя: думаю, я ошибся. Нужно было забыть о подготовке и просто отдохнуть.
Мы потратили весь «выходной» на работу. А ведь до этого каждый день по пять-шесть часов шла напряжённейшая борьба.
Нужно было просто расслабиться и ограничиться базовой подготовкой. Но вместо этого мы продолжали готовиться очень глубоко.
А потом Синдаров сыграл спокойный вариант, где Винсент вообще мог без проблем сделать ничью.
Но вся эта безумная подготовка забрала слишком много энергии.
Я сам всё время работал по ночам, но именно в этой партии впервые почувствовал полное истощение и лёг спать прямо во время игры.
Это был единственный момент турнира, когда я уснул.
Причём именно тогда, когда Винсент решил все проблемы в позиции и у него оставалось 45 минут на часах.
Я поставил будильник на 7:45. Просыпаюсь, включаю телефон — а партия уже закончена.
Я не мог поверить.
Винсент обычно играет длиннейшие партии, а тут контроль времени даже не был достигнут. И я понял: усталость просто взяла верх. Он перестал концентрироваться и начал делать ходы слишком быстро.
Хотя позиция была абсолютно нормальной. Если бы он подумал хотя бы пять минут, нашёл бы правильное продолжение и спокойно сделал ничью.
Но он играл блицем, а Синдаров воспользовался шансом.
Это было очень болезненно.
И тогда я понял: дело уже не в шахматах. Впереди снова Фабиано чёрными — забудьте о долгой подготовке. Максимум час-полтора. Главное — спать как можно больше.
И это был правильный совет.
Партия против Фабиано не решилась в дебюте. Да, Фаби сыграл странное Фb3, но исход определялся уже в конце, где Винсент сделал несколько невероятных защитительных ходов с несколькими секундами на часах.
Теперь давайте перейдём к последней партии Винсента против ван Фореста.
Если рассказывать всю историю, то нужно начинать с первого хода.
Во время турнира MVL играл против Йордена и начал с 1.Nf3. Йорден ответил c5, давая возможность перейти в сицилианку, но Максим выбрал 1.c4.
Это наводит на мысль, что против Максима он готовил именно сицилианскую защиту и не использовал подготовку.
Поэтому было логично ожидать, что сегодня он вернётся к этой идее.
Но после вчерашнего поражения невозможно было понять его психологическое состояние. Он мог быть как мотивирован на борьбу, так и полностью подавлен.
Поэтому я сказал Винсенту:
«Ты сосредоточься на 1.e4 c5, а я займусь всеми менее вероятными вариантами».
То, что Винсент играет сейчас, — это подготовка.
После 1.e4 c5 всё равно непонятно: будет ли d6, e6 или Nc6.
Он сыграл d6, и за ужином мы обсуждали, что если Йорден знает о нашей подготовке к Найдорфу с f3, то логично было бы уклониться от основных вариантов.
Но стиль Йордена — это острые позиции, поэтому мы решили попытаться получить стратегическую борьбу.
После Nd7 Винсент сыграл Сe4, что стало сюрпризом для Йордена.
Но видно, что и Винсент тратит время — он всё перепроверяет.
Получилась богатая стратегическая позиция, комфортная для обоих.
Это настоящая партия. Не похоже, что кто-то собирается задавить другого одной подготовкой.
Теперь вопрос за белыми: играть d4 и получать структуру Мароци или выбрать другой план.
Если смотреть свежим взглядом, кажется, что Винсент в турнирной ситуации скорее выберет более гибкое d3.
Но даже он сам сейчас думает довольно долго, а значит, до конца не уверен, как правильно подойти к позиции.
В любом случае я просто счастлив за болельщиков.
Grand Chess Tour — потрясающий турнир. Организаторы делают всё возможное, чтобы игроки думали только о шахматах.
Прекрасный отель, великолепный игровой зал, огромное уважение к игрокам.
И в такой ситуации, как мне кажется, обязанность шахматиста — показать свой максимум.
Поэтому молодое поколение не думает:
«Я делю первое место, можно быстро сделать ничью».
Нет.
Именно поэтому будущее шахмат в прекрасных руках — все эти молодые игроки хотят бороться.
Теперь давайте посмотрим на партию Фабиано, потому что там тоже абсолютно сумасшедшая ситуация.
Фаби явно готовил Свешникова.
Я сам играл Свешникова и благодаря этому дебюту отобрался на матч за мировую корону, великолепно сыграв турнир претендентов в Дортмунде.
Но проблема всегда была одна: как добраться до Свешникова? После 2…Nc6 белые могут уйти в Россолимо или другие варианты.
Этот вариант с e6, Nf6, Nc6, четырьмя конями и Bb5 — старый B45.
Там невероятное количество теории, и чёрным никогда не было комфортно.
Помню, как Петер Свидлер победил меня в 2001 году — до сих пор больно вспоминать.
После этого я долго не хотел возвращаться к этим позициям.
Но за белых я анализировал их.
Однажды Амадо Родригес показал мне ход Kd1 и сказал:
«Это лучший ход, но никто его не найдёт».
А потом Свидлер после 40 минут раздумий сыграл именно Kd1 — и у меня сердце остановилось.
Но Свидлер был невероятным игроком 1.e4 и чувствовал эти позиции идеально.
Сейчас в партии возникла похожая структура.
Фабиано явно хочет борьбы. Старый вариант с Qc7, Qb6 считался очень принципиальным.
MVL отвечает максимально остро: g4, h4, h3.
Похоже, только сейчас Фабиано сделал паузу и пытается вспомнить подготовку.
Но, судя по всему, это всё ещё часть его анализа.
Меня удивляет, что MVL готов идти на такую принципиальную борьбу — именно такого Максима мы и любим.
Но по ходу турнира мне показалось, что после победы над Алирезой он сбавил темп, быстро сделав ничью с Синдаровым.
Мне кажется, именно тогда он начал упускать турнир.
Когда у тебя «плюс один», нужно продолжать играть на эмоциях и давить дальше.
А после вчерашнего марафона в шесть-семь часов он всё равно пошёл в эту безумную борьбу против Фабиано.
).
