От редакции. 15 февраля заслуженный тренер СССР и РСФСР, международный мастер, гроссмейстер ИКЧФ Абрам Иосифович Хасин отметил день рождения. В настоящее время он с женой живет в Эссене (Германия). В соседнем доме – его дочь, международный мастер Анна Дергачева с мужем и годовалым сыном. К тому, что Абрам Иосифович рассказывает о своей жизни в этой публикации, считаем необходимым добавить, что, играя по переписке с 1968 года, он дважды становился победителем Олимпиад в составе сборной СССР, а во всех международных турнирах, за исключением одного, занимал первые места. Среди его учеников гроссмейстеры, тренеры, журналисты, комментаторы: Борис Гулько, Евгений Бареев, Леонид Юртаев, Яков Мурей, Наталья Коноплева, Вера Стернина, Елена Фаталибекова, Тамара Миногина, Марина Долматова, Марина Макарычева, Александр Злочевский, Александр Калинин, Владимир Чучелов, Илья Одесский… Он также сотрудничал с чемпионкой мира Ольгой Рубцовой, вице-чемпионом мира Давидом Бронштейном и многими другими известными шахматистами, тренировал женскую и студенческую сборные СССР.
Абрам Иосифович по-прежнему живо интересуется происходящим в шахматном мире и увлеченно анализирует. Для ChessPro он прокомментировал три примера из своего творчества.
Мне 89 лет. Как и у большинства моих сверстников, детство и отрочество были трудны. В девять лет я лишился отца, пережил голод в Киеве.
Не помню, сколько мне было лет, когда я научился играть в шахматы, наблюдая за игрой моего старшего брата. А в первом турнире участвовал в 1935 году. Однако теории я не знал совершенно. До сих пор помню начало одной партии. NN – Хасин. 1.d4 d5 2.c4 dxc4 3.e3 b5? 4.a4 c6 5.axb5 cxb5 6.Qf3. Здесь я еще не сдался, но партию, разумеется, проиграл. После провала в турнире я вернулся к футболу, волейболу и другим видам спорта.
Лето 1939 года я проводил в Москве – в гостях у маминого дяди, директора завода «Компрессор», Киселева Бориса Михайловича. К нам часто заходил (через балкон) его сосед. Мы с ним много играли в шахматы, а дядя поощрял мои победы материально. Возможно, это обстоятельство в какой-то мере повлияло на мое решение – начать заниматься шахматами.
Так, осенью 1939 года, я записался в секцию киевского Дворца пионеров и школьников. Заниматься пришлось немного, т.к. начиная с нуля, я постоянно набирал разряд (категорию) за разрядом. Помню до сих пор лекцию мастера А.М.Константинопольского «Испанская партия». Но вскоре я уже принимал участие в анализах вместе с Давидом Бронштейном, к тому времени выполнившим норму мастера, Анатолием Банником, Исааком Липницким и другими. Я быстро прогрессировал, заняв 2-е место в финале первенства Дворцов пионеров, вслед за Бронштейном. Летом 1941 года, будучи перворазрядником с одним кандидатским баллом, я уже участвовал в финале чемпионата Киева среди взрослых. Играли мы по вечерам, а днем я работал на заводе учеником токаря. После работы занимались допризывной подготовкой. Ночные смены (после игры) тоже бывали. Не помню, закончился ли турнир, но шел я, кажется, на последнем месте.
В войну я служил минометчиком. После тяжелого ранения в 1942 году под Сталинградом и ампутации обеих ног вернулся к шахматам в 1944 году. Кандидатом в мастера стал лишь в 1947 году в 24 года! Во время учебы в Институте иностранных языков я немного подрабатывал шахматным тренером в разных институтах.
В полуфинал чемпионата СССР впервые попал в 1949 году. Играл в Москве, одновременно принимая экзамены. Через год, в следующем полуфинале я выполнил норму мастера спорта СССР. В 50-е довольно успешно играл, входил в двадцатку сильнейших мастеров, 5 раз выступал в чемпионатах СССР. Но никогда не оставлял работы. Я проработал 11 лет в школе учителем английского языка.
Недавно Игорь Январев прислал мне свою книгу "Староиндийская в исполнении Тиграна Петросяна". Я начал просматривать старые партии, а на 402-й странице обнаружил свою партию из 24-го первенства СССР 1957 года. "Что-то уж больно лихо, – подумал я, – с чего бы это?» Потом вспомнил, что до этого уже обыгрывал Петросяна, затеяв острую игру в дебюте. Первые 17 ходов удалось восстановить, помнил я, что партия игралась в командном первенстве Москвы, но в каком году и что последовало дальше – загадка. Ее разрешил автор книги Январев, прислав мне распечатку партии.
Тигран Петросян – Абрам Хасин
Испанская партия C81
Москва 1956
1.e4! Известный мастер и крупный теоретик В.Раузер всегда ставил восклицательный знак к этому ходу, считая его сильнейшим. Петросян его почти не применял. Возможно, он подготовил для меня какой-то сюрприз в моей любимой французской защите.
Я ответил 1...e5, учитывая, что Петросян редко играл эти позиции.
15.b3! Точнее, чем 15.Ne4Rd1+16.Ne1Nd4. Как защититься от угрозы 17...Nxc2? Например: 17.Nxc5Nxc2 – у белых провисают 4 (!) фигуры. Крупных материальных потерь не избежать. Сильнее сыграл Родин с Ильгеном в командном чемпионате Германии, но это было уже позднее – в 1958 году, когда этот вариант активно разрабатывался советскими теоретиками. Последовало 17.Bd2!?Nxc218.Qxc5!
16...bxc3. После партии Петросян – Хасин теория варианта с жертвой ферзя дошла до глубокого эндшпиля. Готовясь писать эту статью, я дошел даже до позиций, где 2 слона успешно держали оборону против ферзя и пешки. Но так как я из прошлого века и компьютером для анализов не пользуюсь, не стану утомлять вас длинными вариантами. Партия продолжалась:
38...Qa8! Этюдный ход. Я защищаю 8-ю горизонталь, занимаю важную диагональ. Может последовать, например, 39.Qd6 (не проходит 39.Nxe5?Qa5+, выигрывая коня, так как на 40.Kd4 последует 40...Qd8+ с выигрышем ферзя) 39...Qf3+40.Kd2f6, и постепенно черные должны выиграть.
С учетом того, что у меня всегда в кармане вечный шах, да и пешку а2 можно было просто взять, понятно, почему Симагина не устраивало взятие пешки. Продумав минут 40, он сыграл "плотнее", не найдя 24.Qa4!, которого я опасался. Дело в том, что ферзь на а4 не только нападает на пешку а5, но и выполняет функции защитника, оберегая поля g4 и e4 от наскока коня и косвенно поле d1. 24...Qxc1+ теперь невозможно из-за 25.Nxc1, и поле d1 недоступно для ладьи. Я рассматривал также и другие возможности: 24...Qe2,24...h5,24...e5 и даже 24...Kh7 (прекрасный профилактический ход для цейтнота).
Интересно 24...Rd3, угрожая при случае Rxb3. Например, 25.Rc8+Kh726.Nxa5, и здесь жадность наказывается путем 26...Qb1+27.Kh2Rd128.g4Ne4 (не нужно увлекаться погоней за королем, т.к. после 28...Rh1+?29.Kg3Ne4+30.Kf4 игра начинается с новой силой) 29.g3Rd2! Скорее всего, с линией "с" белым пришлось бы распрощаться, но тогда и черная ладья на d3 не очень нужна. На поле d5 она нужнее.
Вероятно, 24...Rd5 – сильнейшее возражение на Qa4.
Во время партии, признаюсь, долго рассчитывал последствия хода 24.Nxa5. Поскольку очень не люблю отдавать свои пешки :)) а от чужих не отказываюсь. Конечно, я видел вечный шах, но хотелось большего. Меня смущала возможность размена ферзей, а про "вилку" я как-то забыл. На d1 видел, а на d3 просмотрел. Бывает.
25.Nxa5?? Говорят, что ошибки по одной не ходят. Данная партия лишний раз это подтверждает. Правда, после неизбежной потери пешки а2 спасение вряд ли возможно. 25...Rxa526.Qd8+Kh727.Qd3+Rf528.Rf1g6, и белые сдались на 43-м ходу.
Абрам Хасин – Андрэ Лилиенталь
Шотландская партия C45
Чемпионат Москвы 1955
Любопытную миниатюру удалось создать, играя со знаменитым гроссмейстером Лилиенталем. В этой партии я решил сменить испанскую партию на шотландскую, но уже на восьмом ходу столкнулся с неожиданностью.
Я попросил дочку поискать вариант в компьютере – у меня с этой адской машиной ничего не получается. Оказалось, что испытывалось 12...Bd613.Nxe5Bxe514.Bc5Bf615.Re1. Выглядит неплохо, но лично я бы попробовал защититься ходом 15...g6, чтобы перекрыть вертикаль «е» слоном на е6 с шансами реализовать лишнюю пешку.
Но вернемся к ходу в партии. Итак, ошеломившее меня 9...h5!? Вообще, я с подозрением отношусь к таким ходам в дебюте. Как-то, играя английское начало с бывшим своим учеником Борисом Гулько, я даже усмехнулся, но партию проиграл. Сейчас у меня нет желания разыскивать партии с этим ходом. Наверняка так играли много раз, и будет стыдно.
Хорошим позиционным продолжением было 10.Nd2Ng411.Bxg4hxg412.Re1Qh413.Nf1. Теперь в случае 13...Bd6 (13...dxe4 после 14.Nb5 ведет к тяжелой позиции) 14.g3 белые после отступления ферзя играют е4xd5 с преимуществом. В партии же я остановился на более остром продолжении.
Лилиенталь задумался, а потом ответил 10...Qb6. Я долго считал 10...Bxe311.Nxc7+Kd8!12.fxe3Qh413.Nxa8Ng4. Простыми средствами черные получают опасную атаку на короля. Грозит мат в один ход, при любом ходе ладьей – в два хода. На 14.h3 (после 14.Bxg4hxg4 позиция не внушала мне доверия) у черных выбор между типичной атакой 14...Qg3!? или ходом 14...Nxe3. Вариант выглядел подозрительным, и я решил проверить его. Вскоре заметил, что после промежуточного 13.g3! атака уже не опасна, а ладью можно забрать на ход позже.
Ходом 10...Qb6? Лилиенталь защитил слона и пункт с7, но возникла перегрузка! Я немедленно сыграл
Двойной удар! Этот убийственный ход опытный гроссмейстер просмотрел. Ферзь черных не может защитить пункт с7 и коня, а после 12...Qxd413.cxd4 материальные потери неизбежны. В этой красочной позиции Лилиенталь поздравил меня с победой. После мы анализировали позицию с единственно правильным 10...Bd6 и пришли к выводу: у белых лишь немного лучше. Во время анализа Лилиенталь был очень корректен, не доказывал, что у черных было лучше, не жаловался, что он "зевнул" и т.п. Вообще, это был прекрасный человек, замечательный шахматист и превосходный аналитик.
Почему я выбрал для статьи эти 3 партии из моей турнирной практики? После первой из них Тигран сказал мне: «Что же ты спартаковцев обижаешь?» и добавил, что видел мои партии с тогдашними спартаковцами Симагиным и Лилиенталем из прошлого чемпионата Москвы. «Переходи к нам в «Спартак», выбьем тебе полставки тренерские, будешь кадры готовить». Если вспомнить, что в школе я зарабатывал около 100 рублей, то дополнительные 60 рублей существенно повышали мой уровень благосостояния. Так я стал спартаковцем.