Некогда в манхэттенском клубе Нью-Йорка вызвала бурю восторгов следующая комбинация из партии любителей:
Хойт - NN 1938
Ход белых
Начнем со второго хода – 2.Qxh6+!!Kxh63.Rxd6+Qxd64.Nf5+Kg55.Nxd6 с переходом в выигранное окончание. Однако, учитывая исходное положение, все это выглядит не больше, чем красивый «мыльный пузырь»:
Ход белых
Здесь вместо простейших ходов 1.Re1 либо 1.Nh5 с неотразимыми угрозами 2.Re7+ или 2.Nf4 (f6), соответственно, последовал вступительный ловушечный ход 1.Qe3? и после 1...Rxd6? произошло то, что произошло.
Бытует мнение Ф.М.Достоевского, что красота спасает мир. Но она, спасительница, по легкомыслию и губит его с вечным стремлением к красивой жизни. На самом деле природе и обществу важнее внутренняя гармония объекта и субъекта. В шахматах, абстрактно отражающих некоторые аспекты жизненных реалий, в общем случае торжествует логика накопления преимуществ и ее конечный продукт - комбинация. Все-таки, нередко возникают противоречия между внешним блеском и внутренней нищетой различных комбинационных последовательностей.
В правилах искусства, как известно, не заложен какой-либо конечный постулат, в то время как целью науки является согласование рассуждений и экспериментальных фактов. В шахматах же, как следует из названия, конечной целью является мат королю. Т.е., решение некой глобальной задачи (если хотите, уравнения) в области 64-клеточного квадрата. Эта задача объективно оказывается далеко не простой, а, исходя из начального положения, вероятно, вовсе невыполнимой. Но субъективно один из партнеров с помощью различных ухищрений либо благодаря не лучшей игре противника способен добиться благоприятного для себя результата. Другими словами, происходит демонстрация интеллектуального превосходства. Но для научного аспекта шахмат последнее обстоятельство не имеет значения – здесь торжествует сочетание здравого смысла и точных ходов. Произведения искусства в шахматах (комбинационный фейерверк) вызывают у зрителей подъем эмоций, оказывают сильное впечатление. Научная же сторона воспринимается подчас как должное средство, но без особого энтузиазма. В практической игре обеспечить оба этих компонента одновременно в одной партии удается чрезвычайно редко. В основном преобладает один из них.
Конечно, игрок является хозяином своих действий в каждом положении, но дело аналитиков – объективно разобраться во всех тонкостях. Они обязаны, руководствуясь здравым смыслом и точным расчетом, находить оптимальные решения. Но так как и аналитикам не чуждо ничто человеческое, то и они часто оказываются под впечатлением – красота застилает глаза! Здесь мы имеем дело с феноменом необязательных комбинаций. 4-й чемпион мира А.Алехин, великий художник шахмат, обычно не упускал возможности осуществить красивую комбинацию, независимо от ее жизненной необходимости.
Боголюбов - Алехин Гастингс 1922
Здесь черные сыграли 30...bxc3, и это решение обычно сопровождается двумя восклицательными знаками, хотя всего два простых хода сразу вынуждали капитуляцию белых: 30...Qxa8 31.Qb3 (31.Qc2 Ne1) 31...Qa1. Борьба в партии продолжалась еще 23 хода, и белые сдались в пешечном эндшпиле! Снабдить бы 30-ый ход черных знаком вопроса, но не позволяет уважение к полету фантазии гениального шахматиста.
Понятно, такого рода рассуждения оставляют негативный привкус. Так, гроссмейстер А.Котов писал по этому поводу: «Более полувека эта жертва ферзя и вся комбинация Алехина вызывала восхищение шахматных любителей. И вот кому-то из критически настроенных умов пришла в голову мысль: а нужна ли вообще эта жертва? Нельзя ли добиться победы более быстрым и простым путем? Оказалось, что можно...Те, кто ставят во главу угла победу, очки, невзирая на способы, которыми они достигаются, скорее всего, скажут: зря жертвовал! Те же, кто ищет в шахматах красоту, вряд ли станут порицать Алехина» (А.А.Котов. Шахматное наследие Алехина, т.1, стр.163. М. ФиС, 1982.)
Можно поспорить с авторитетным гроссмейстером. Дело не в очках и способах их достижения, а прежде всего в требованиях позиции и оптимальных решениях.
Кстати, и сам Котов однажды убедительно продемонстрировал тесную связь между комбинационным решением и требованиями позиции:
Но красота ради красоты – это, скорее, для аплодисментов, чем для утверждения истины, которая, по выражению Аристотеля, дороже друзей...В наше время эффективным инструментом для поиска шахматной истины являются компьютерные программы, а идеалом красоты – этюды, но лишь тщательно проверенные. Ибо нередко даже самые яркие композиции уже сегодня опровергаются киборгами (кибернетическими организмами) в считанные секунды.
Проверим, например, знаменитый пешечный этюд Н.Д.Григорьева:
С тех пор в течение 150 лет эксперты не находили больше ничьей при правильной защите белых (22.Kс1!). Чем же мотивировал Морфи свое неожиданное решение – стремлением к красоте или внезапным озарением? К сожалению, Пол не оставил мемуаров. Он вернулся после европейского триумфа домой в Нью-Орлеан, где рассчитывал на счастливую женитьбу и успешную адвокатскую карьеру. Триумфатор и в самом деле не собирался стать шахматным профессионалом, как, например, уступавшие ему в таланте Л.Кизерицкий, Л.Паульсен, В.Стейниц. Но местная юридическая олигархия не только не оценила гениального соотечественника, но отнеслась к нему с недоверием. Зачем, мол, вместо крепкого юриста-домоседа нужен нам человек, который будет вкладывать душу в шахматы и гастролировать по турнирам. Крах надежд вызвал тяжелую болезнь и отход от шахмат. Будь молодой гений практичнее, он вначале бы женился, основал адвокатскую контору, а уж затем занялся любимым делом. Взял бы пример с русского корифея Александра Петрова! Пол Морфи – обаятельная фигура в истории шахмат. Своей яркой игрой и печальной судьбой он заслужил любовь и сочувствие всех последующих поколений любителей шахмат.
Около 30 лет назад два московских любителя, мастера Е.Гик и С.Розенберг, не на шутку увлекшись поиском истины, попробовали еще в докомпьютерную эру аналитическим путем доказать перспективность комбинации Морфи. Им удалось лишь констатировать, что американец не обязан был довольствоваться вечным шахом, как считалось ранее, а мог без риска продолжить атаку. После выхода статьи («Вы играли только на победу, Пол Морфи?», «64», 1984) мудрейший Давид Бронштейн заметил: «Все это прекрасно, но к шахматам отношения не имеет!». Он подразумевал, что шахматы – это искусство игры за доской, которым следует скорее наслаждаться, чем копаться в упущенных возможностях или рассуждать об альтернативах. Подобно тому, как вы принялись бы критиковать линии тела Джоконды или паузы в сонатах Бетховена. Но шахматы больше чем искусство – они еще и наука! В последние десятилетия помимо развития компьютерных шахмат появилась тенденция к построению табличных баз для многофигурных окончаний (к настоящему моменту времени число фигур достигло 7). Таким путем шахматные программисты стараются приблизиться к абсолютной истине!
А современная теория шахмат все больше математизируется, хотим ли мы этого или нет.
В упомянутой статье авторы в качестве главной линии защиты рассматривали здесь ход 26.Be3, считая, что белые сдерживают атаку. Однако совсем недавно украинский аналитик, кандидат в мастера А.Малиенко, убедительно
показал, что черные выигрывают с помощью исключительно тонкого маневра: 26...Rb327.Kd2Rb2+28.Ke1a229.Ra1Bd7!!
Но дискуссия не заканчивается, поскольку в распоряжении белых имеется более эффективная оборонительная возможность: 26.Bg3!
Итак, через 27 (!) ходов после начала комбинации возник эндшпиль, где еще нужно доказать наличие решающего преимущества черных.
Как же, все-таки, оценить 17-й ход П.Морфи? Скажем так: «Если лет через 200 или 500 последователи Томсона и Налимова доберутся до 25-фигурных окончаний (ровно столько было фигур на доске до жертвы ладьи) и обнаружат, что жертвенным путем победа достигалась наипростейшим образом, и если еще выяснится (посредством спиритического общения), что Пол все это предвидел или чувствовал интуитивно – тогда ставим к ходу 17...Rxf2 все пять восклицательных знаков!
Наша тема в рамках короткого повествования близится к завершению. Остался лишь один пример, а читателю неясно, что же хочет сказать автор. Зачем он порочит славные шедевры, зачем наводит тень на нерукотворные памятники прошлых эпох?
К сожалению, приходится в который раз констатировать факт несовершенства человеческого мозга, его неспособность разобраться в неисчерпаемой комбинаторике ходов на шахматной доске. Хуже того, дожили до времени, когда, благодаря научно-техническому прогрессу, «продукт творения» киборг начинает доминировать над своим создателем. Поэтому и критерии оценки исторических свершений должны пересматриваться в свете современных возможностей. Нуждаются ли шахматы в подобной ревизии – кто знает?
«Бросим тень» еще на один комбинационный бриллиант 20-го века. 38-ой год...Проходит АВРО-турнир претендентов на матч с А.Алехиным, 11-й тур. Фаворит М.Ботвинник пока отстает, но еще имеет шанс догнать лидеров. Нужно выигрывать. В партии с Х.Р.Капабланкой он замечает возможность грандиозной комбинации. Однако ее трудно рассчитать.
Цитируем: «...Начало 12-ходовой комбинации, включая последующий, приводящий к победе, маневр. Должен признать, что я не мог подсчитать ее до конца и действовал в два приема. Сначала я прогнозировал ее на 6 ходов и убедился в том, что мне обеспечена ничья вечным шахом. Затем уже 6 ходов спустя я досчитал ее до конца...В зале вспыхнули аплодисменты...А я после напряженной партии еле держался на ногах. Жена подвела меня к уже закрытому бару. Буфетчик сжалился надо мной, и бутерброд с ветчиной вернул меня к жизни». (Ботвинник М.М. Полвека в шахматах. М., ФиС, 1978).
Рассмотрим психологическую сторону всей ситуации: гроссмейстер вложил в обдумывание комбинации столько энергии, что на следующий день без борьбы проиграл М.Эйве и смог занять лишь 3-е место. С другой стороны, если ход слоном и последующий маневр отвечали требованиям позиции и являлись сильнейшими, почему бы сразу не сделать очевидный ход, а дальше – как получится. Ничья так ничья, а если вечного шаха нет – тем лучше! Комбинация по Ботвиннику – это форсированный вариант с жертвой. То есть, последовательность лучших ходов с обеих сторон, приводящая к трансформации одного вида преимущества в другой. Добавим: в том случае, если комбинация правильна. Бесспорно, будущий чемпион мира, сознавая большое позиционное преимущество белых, боялся упустить его, соблазняясь красивой комбинацией. В этом – все дело! Пойдем дальше: если преимущество одной из сторон велико, может быть, существуют и альтернативные решения. Вдруг одно из них окажется более простым? Такого рода сомнения терзали автора сих строк в середине 80-х годов, и он решил исследовать позицию перед ходом Bb2-а3 на предмет наличия альтернативы. Оказалось не слишком сложно. В распоряжении белых имелся сильный ход 30.h4!, который гарантировал победу (см. «64», №8, 2005). Главный вариант таков: 30.h4h531.Ne2Nd232.Nf4Nde433.Nxd5Qd634.Nxf6Qxe535.dxe5Nxf636.exf6+Kxf637.Kf2Kxe638.Kf3
Читатели вправе возмутиться: зачем нам-то морочить голову; почему было не ознакомить самого Михаила Моисеевича? Статья ведь появилась значительно позже. Следует признаться, причина тому – вульгарная человеческая слабость. Не хотелось травмировать патриарха шахмат – он гордился этой комбинацией всю оставшуюся жизнь. А сложилась она весьма непросто, полная трагедий и огорчений: воспитание без отца, гибель брата, болезнь жены, сорвавшийся матч с Алехиным, неудача с компьютерной программой, конфликты с учениками. Вообще, лидера советской шахматной школы несправедливо относить к приверженцам сталинизма; скорее, он был среди выживших, как и многие другие великие личности той эпохи, например, И.Эренбург, П.Капица, Э.Гилельс. А насчет задержки публикации, то, как любил говорить сам Ботвинник: «нет худа без добра». Анализ потом удалось проверить на компьютере, и все сошлось. Действительно, белые могли победить «малой кровью».
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Об актуальности исследовательского подхода, изложенного выше, судить читателю. Может быть, прислушаться к мнению Котова и Бронштейна – не «копать» слишком глубоко?.. Но цивилизация движется (мчится!) вперед; ее не затормозить. Царство цифры захватывает все жизненное пространство. Шахматы все больше математизируются, поток информации перехлестывает способность запоминания. Не за горами появление биокомпьютеров с производительностью в тысячи раз выше современных, со способностью самообучения, а там, глядишь, и вдохновения. Все это призывает к большей строгости в анализе прошлых и настоящих несовершенств.
вторник, 22.05.2012
. 
или 
) 